Операция «аппендицит» в Мотвилихе завершилась успешно

Из воспоминаний ветеранов органов внутренних дел

Главный участник этой истории Александр Вишняков – не просто ветеран органов внутренних дел, а председатель совета ветеранов управления МВД по городу Перми. А 30 лет назад, когда было совершено убийство, которое он раскрывал, он был молодым опером-зональником Мотовилихинского РОВД Перми, лейтенантом милиции.  

Из воспоминаний ветеранов органов внутренних дел

…Оперуполномоченного уголовного розыска разбудил телефонный звонок. Звонил коллега Александр Вишняков:

- Срочно приезжай в девятую медсанчасть!

- Как у тебя с головой? – полюбопытствовал опер: часы показывали 2.30 ночи.

- С головой нормально, - ответил Вишняков. – С другим не очень. Меня сейчас резать будут…

Оперуполномоченный поспешил в больницу. Медсестра направила его в операционную. Там все зашикали на сотрудника милиции, стали его выгонять. Вишняков уже лежал на операционном столе. Операция предстояла серьёзная: аппендицит с перитонитом. Вишняков повернул голову и, увидев коллегу, сказал:

- Передай следователю: показания будет давать Балуев, он расскажет о поджоге…

Терпение хирурга лопнуло, и он сказал санитару: «Отдай ему железяку (имелся в виду пистолет Вишнякова) и ключи, и пусть он уматывает отсюда, не мешает работать…» Однако Вишняков велел коллеге задержаться и в нескольких фразах проинструктировал, как вести допрос.

Вот так необычно продолжилось раскрытие особо опасного преступления, совершённого в микрорайоне Костарёво осенью 1989 года. Там среди ночи заполыхал один из домов. Пламя охватило его с нескольких сторон, старые брёвна горели жарко. На пепелище нашли шесть трупов: четыре взрослых и два детских. Все эти люди задохнулись в дыму. Дознаватели из пожарной части отказали в возбуждении уголовного дела: видя в доме следы застолья, решили, что налицо неосторожное обращение с огнём, непотушенная сигарета, например.

У Александра Вишнякова была своя версия: умышленный поджог. В её пользу говорило то, что дом загорелся сразу с нескольких сторон. Оперуполномоченному уголовного розыска предстояло установить мотивы преступления, которого как бы и не было, и найти преступников.

Милиции был хорошо известен один из погибших – Сергей Пащенко. Он, как и его брат Владимир, были не раз судимы и, выйдя из мест лишения свободы, снова принимались за старое – кражи, грабежи и разбои. Поэтому о гибели этой семейки жители Костарёво горевали не сильно. Жалели только детей.

Около года вёл розыск преступников Александр Вишняков. Он изучил всё окружение семьи Пащенко, а это десятки человек. Проверял каждого: есть ли мотивы для убийства, готов ли человек по своим психологическим данным на столь тяжкое преступление, есть ли у него алиби. Наконец в длинном прежде списке фамилий непроверенными остались только два человека – Фотин и Балуев. Оба к тому моменту были под стражей: попались на кражах. Когда их взяли? 6 октября? Но пожар-то произошёл раньше. Где эти друзья? В следственном изоляторе. За кражи их осудили, но по этапу ещё не отправили: за Балуевым вскрылись старые грехи, нераскрытые кражи. Его пока оставили в следственном изоляторе – вывозили на места преступления, проводили допросы и очные ставки.

К своим 17 годам Балуев был уже дважды судим, ходил в «авторитетах» не только у молодёжи, но и кое у кого из взрослых. Может, не поделили сферы влияния? Братья Пащенко не раз громили в своём микрорайоне «хмельные синдикаты», отбирая у спекулянтов и деньги, и водку. Да и Фотин был интересен: много лет удачливо занимался кражами, а тут вдруг сел так легко?

И тут случилось непредвиденное: у Александра Вишнякова начались приступы аппендицита. Человек молодой и в болезнях неискушённый, оперуполномоченный не думал, насколько опасны эти боли, какие последствия могут повлечь. Главным для него было закончить дело. Ведь уже первая встреча с Балуевым помогла Вишнякову увериться, что он на правильном пути: чувствовалось, что на душе у Балуева какой-то груз, оттого он нервничает, срывается на крик… И как передать дело другому сотруднику, сколько времени уйдёт, чтобы посвятить его во все нюансы? А вдруг за это время Балуев «перегорит», уйдёт в себя, замкнётся? Что тогда?

Четверо суток Вишняков ходил на работу, превозмогая боль, вёл себя так, как будто ничего не случилось. На четвертые сутки Балуев сказал:

- Дайте мне бумагу и ручку. Хочу дать показания. Пащенко сжёг Фотин…

Этот последний допрос состоялся поздно вечером в изоляторе временного содержания. От него – несколько шагов до Мотовилихинского РОВД. Из последних сил Вишняков добрёл до дежурной части и попросил коллег вызвать «скорую». В больнице его без промедления уложили на операционный стол.

Работу по раскрытию преступления продолжили его коллеги. И вот что они смогли добавить. Как выяснилось, Фотин сел однажды играть с Сергеем Пащенко в карты. И… проиграл свой дом. Попросил возможности отыграться и проигрался в дым. Остался должен несколько десятков тысяч рублей – по тем временам сумма была огромной! Чем ближе становился день расплаты, тем больше мрачнел Фотин. Он знал, что Пащенко церемониться не будет: отберёт, как обещал, и дом, и жену, а его самого – зарежет. А взять столько денег было негде…

В день, когда произошёл поджог, Фотин и Балуев гуляли у некоего Носкова. Фотин и поделился с приятелями своей бедой, рассказал об огромном долге Сергею Пащенко. Впоследствии никто из участников попойки и не вспомнил, в чью хмельную голову пришло решение долг не отдавать, а дом Пащенко попросту сжечь вместе с его обитателями, тем более что у них в тот день тоже была попойка, а гуляют они «до упора»…

Фотин отправился к дому Пащенко. По дороге в соседнем дворе слил в канистру бензин из бака стоявшего там мотоцикла. Горючее разлил в сенях дома Пащенко, плеснул в другие места, а затем бросил зажжённую спичку. Из дома никто не вышел…

Допросами подозреваемого и свидетелей занялась следователь Мотовилихинского РОВД Алия Русских. С протоколами допросов она пришла в прокуратуру района для возбуждения уголовного дела по факту убийства нескольких человек. Дело возбудили, но по факту поджога, повлекшего за собой по неосторожности гибель шести человек. Уголовное дело рассматривал Пермский областной суд. Председательствовавший на процессе судья Василий Садовенко не только посчитал вину Фотина полностью доказанной, но и переквалифицировал его преступление с поджога на умышленное убийство шести человек. В соответствии с действовавшим на тот момент Уголовным кодексом РСФСР, подсудимый получил максимальную меру наказания – 15 лет лишения свободы в колонии усиленного режима.

Свою службу в органах внутренних дел Александр Вишняков закончил в звании полковника милиции, в должности заместителя начальника УВД Ленинского района Перми по оперативной работе. К нему как-то не вяжется слово «ветеран». Он по-прежнему молодцеват и подтянут, как и 30 лет назад.