Оптимистическая трагедия Кронштадтского полка

События под Пермью, положенные в основу известной пьесы Всеволода Вишневского, были гораздо более трагичны

24 декабря 1918 года армия Колчака взяла Пермь практически без боя. В городе прошел торжественный митинг. Но основные события, этому предшествовавшие, происходили далеко не в Перми. И если бы не некоторые события декабря этого года, Колчак мог занять город намного раньше.

События под Пермью, положенные в основу известной пьесы Всеволода Вишневского, были гораздо более трагичны
Так, в течение недели на территории нынешнего Березовского района оборонялся 1-й Кронштадтский морской полк. Но, как ни удивительно, он долгое время был вычеркнут со страниц истории борьбы за власть советов.
 
«Приговор истории»
 
1-й морской Кронштадтский полк оборонял фланг 30-й дивизии Красной армии под командованием Блюхера с 5 по 13 декабря 1918 года. В районе деревень Большие и Малые Исады, Березовая Гора, Сая в ночь на 14 декабря два батальона полка были окружены и уничтожены. Тем не менее, про полк предпочли не вспоминать почти 43 года. Почему? Ответ может крыться в докладе комиссии ЦК о причинах падения Перми зимой 1918 года.
 
Из отчета комиссии ЦК партии и Совета обороны о причинах падения Перми в декабре 1918 года: «…В период с августа по декабрь прибыло на пополнение третьей армии по нарядам из центра всего 13153 человека, с ними 3388 штыков, 134 пулемета, 22 орудия, 977 лошадей. Из них 1-й Кронштадтский морской полк (1248 человек) сдался в плен, 11-й отдельный батальон морской пехоты (834 человека) разбежался, 5-я полевая батарея Кронштадтской крепости арестована за зверское убийство командира, финны и эстонцы (1214 человек) отозваны обратно на запад…» Члены комиссии – Иосиф Сталин, Феликс Дзержинский, Москва, 31 января 1919 года.
 
Сдался в плен… В условиях революции это означало «струсил и прекратил сопротивление». А то и перешел на сторону белогвардейцев. Тем более, документ подписал сам Иосиф Виссарионович. Это был приговор.
 
Несмотря на это, в 1932 году Всеволод Вишневский пишет пьесу «Оптимистическая трагедия». В ее основу положены события в Прикамье, однако прямо об этом нигде не упоминается.
 
В «Оптимистической трагедии» женщина-комиссар, назначенная в отряд к матросам-анархистам вместе с последним уцелевшим офицером, должна сформировать 1-й морской полк, а также заставить моряков отправиться на фронт. В действительности в 1-м Кронштадтском морском полку женщин не было. Но в остальном картина, нарисованная Вишневским, была недалека от истины.
 
Доктор исторических наук Игорь Капцугович отмечает:
 
– Я думаю, все-таки эти люди были сторонниками советской власти. И поэтому, оказавшись в плену, они не заявили, что переходят на сторону белых. Мне представляется, что эти люди не были сторонниками Колчака.
 
Судьба полка
 
1-й морской Кронштадтский полк был сформирован в октябре 1918 года на Балтике. При этом он лишь на четверть состоял из действующих моряков – матросов, отобранных из команд кораблей «Петропавловск», «Гангут», «Рюрик», «Севастополь» и других. Большинство же полка составляли наспех мобилизованные бывшие моряки из Новгородской, Тульской, Вологодской, Рязанской, Вятской, Московской и Пермской губерний. Неудивительно, что, двигаясь к месту службы, большая их часть дезертировала. В результате в Пермь прибыло всего около восьмисот человек из более чем двух тысяч.
 
По приезде в Перми одна из рот полка приняла участие в параде в честь первой годовщины Октябрьской революции. Здесь же к полку присоединили чуть более 200 пойманных дезертиров и отставших во время передвижения. Как отметило командование части, это негативно сказалось на боевом духе и дисциплине в подразделении.
 
Из приказа по 1-му Кронштадтскому морскому полку 19 ноября 1918 года: «…Некоторые моряки позволяют себе сквернословить и вести непристойно по отношению своих хозяев обывательской квартиры, а также в общественных местах».
 
– Двести человек возвращенных дезертиров прекрасно понимали: или в бой, или под расстрел, – продолжает Игорь Капцугович. – Дезертир – он и есть дезертир, он надевал форму и вынужден был участвовать в боевых действиях.
 
В начале декабря полк получил задачу выдвинуться на боевые позиции – в район деревень Верхние и Нижние Исады, Березовая Гора, Сая.
 
В Верхних Исадах с тех пор ничего не изменилось. На одном доме – неизвестно кем установленная табличка, гласящая, что здесь был штаб 1-го Кронштадтского полка.
 
Основные бои против наступающих белогвардейцев вел первый батальон кронштадтцев, по мнению специалистов, наиболее боеспособный на тот момент. В один из дней в период с 5 по 10 декабря он выдержал 18 атак противника.
 
Из стенограммы разговора по прямому проводу командарма Лашевича и командования 30-й дивизии 10 декабря 1918 года: «Только благодаря особой самоотверженности матросов и красных гусар мы удерживаем пункты… Люди Кронштадтского полка сильно устали, ведя беспрерывные бои, страдают от холода, не имея теплой одежды, опухли, глаза покраснели…»
 
– Моряки все-таки не для сухопутных действий, – комментирует Игорь Капцугович. – Винтовку моряк может в руках держать, кричать «ура» и «вперед». А принимать какие-то самостоятельные решения, когда он остался с группой своих товарищей, – уже гораздо трудней. Занятие круговой обороны и тому подобное происходило по наитию. Конечно, для пополнения воинских соединений того времени мобилизация моряков была нужна. Но подготовлены они были к боевым действиям недостаточно.
 
Основные события, приведшие к гибели красного морского полка, произошли в ночь с 13 на 14 декабря 1918 года. Части белогвардейцев, совершив глубокий обходной маневр, фактически окружили роты полка, расположенные в четырех населенных пунктах, сняли секреты и пленили моряков, с которыми затем жестоко расправились.
 
Из армейских оперсводок 30-й дивизии за 14 декабря 1918 года: «В село Сосновское продолжают прибывать одиночные люди 1-го морского Кронштадтского полка: большинство из них ранено огнестрельными и колотыми ранениями…»
 
По воспоминаниям очевидцев, в Нижних Исадах крестьяне по наряду старосты копали яму для 400 матросов: «Доезжаю до деревни Исады, и мне представилась кошмарная картина: громадная пирамида беспорядочно набросанных друг на друга голых тел».
 
Жительница деревни Нижние Исады Надежда Маракулина рассказывает о события тех дней со слов своей свекрови:
 
– И сапоги заставили снять. И что на них было – золота было много, цепочки, кольца, серьги, браслеты. Все поснимали и в тельном белье повели по дороге. А снег-то уже был в колено. Вывели на окраину деревни, заставили копать яму. И когда она была готова, поставили их перед ней. Очередь дали из пулемета, и они все, как травочка, пали.
 
К утру 14 декабря были застрелены, заколоты и зарублены более полутысячи матросов Кронштадтского полка.
 
При этом, как отмечают сами белогвардейцы, у красных было превосходство в живой силе и вооружении. Вот свидетельство историков 1-й Сибирской штурмовой бригады: «Штурмовики ворвались в село могучей, всеразрушающей лавой. Они бросились во дворы домов и вытаскивали оттуда красноармейцев. Не желая тратить патроны, прикалывали их. Это происходило в каждой хате и доме. Это был Первый Кронштадтский полк в 1200 человек при двух орудиях и 18 пулеметах. Наш отряд состоял из двух рот по 100 человек и команды пеших разведчиков при двух пулеметах. Только благодаря дисциплине штурмовиков от кронштадтцев не осталось ни одного человека».
 
…И роль в истории
 
– Пермь занял 1-й Средне-сибирский армейский корпус генерала Пепеляева, – поясняет сотрудник Пермского краеведческого музея Дмитрий Лобанов. – Наступали эти части в обход, через Чусовую, и вошли в Пермь со стороны Мотовилихи 24 декабря. Это была вторая дивизия корпуса под командованием Зиневича. А уже 25-го со стороны Лобаново вошла штурмовая бригада. Численно они значительно уступали красным, это однозначно. Части эти были укомплектованы в основном сибиряками, там были хорошие стрелки. Также они имели соответствующую зимнюю экипировку – были в валенках и поставлены на лыжи. Вообще это «фишка» Сибирской армии и Средне-сибирского корпуса – глубокие обходы противника на лыжах.
 
Главный удар в этом сражении взял на себя 1-й батальон Кронштадтского полка. Он противостоял 5-му Томскому полку 1-й Средне-сибирской армии Пепеляева. При этом белые несли серьезные потери.
 
– С пятого по восьмое, когда шли бои, белые под прикрытием артиллерийских батарей выносили с поля убитых. То есть потери были большие, – добавляет Игорь Капцугович.
 
Тем не менее ,нельзя не признать, что операция по окружению красных моряков с военной точки зрения была выполнена превосходно. Около 100 белогвардейцев, ее участников, получили Георгиевские кресты 4-й степени.
 
Из приказа по 1-му Средне-сибирскому армейскому корпусу №38 от 1 февраля 1919 года: «Горжусь тем, что в рядах своего корпуса имею таких героев, которые не знают преград, и одно имя штурмовиков приводит в ужас наших врагов. Преклоняюсь перед доблестным героизмом офицеров и стрелков, которые, презирая смерть, будут бессмертны в истории Русской армии. Я уверен, что новый ваш путь будет путем победы и славы. Командир корпуса генерал-лейтенант Пепеляев».
 
Однако упорно сопротивлявшиеся кронштадтцы не позволили белогвардейцам до конца выполнить поставленную задачу – окружить 30-ю дивизию Блюхера, что в дальнейшем решило судьбу сражений на Восточном фронте в пользу красных.
 
Монумент на месте захоронения матросов появился лишь в 1961 году. По чьей инициативе он был установлен, неизвестно. По одной из версий – свою роль сыграли рабочие из Лысьвы, рассказывает краевед Илья Козлов:
 
– Как утверждает краевед Корякин из города Лысьвы, деньги на памятник выделило Министерство обороны. Архитекторы памятника – из города Ленинграда, а изготовлен он в Киеве.
 
Установили памятник, вопреки распространенной в советское время традиции, не к юбилею и даже не в годовщину указанных событий, а 2 декабря. На торжественном митинге присутствовали рабочие местной артели, представители ВЛКСМ, школьники.
 
– Прошло столько лет, но никто не приезжал к монументу почтить память – ни мать, ни дочь, ни сын, – продолжает Илья Козлов.
 
– Мне кажется, родственники не интересовались памятником, потому что этот ярлык, я бы его так назвал, имел какое-то психологическое влияние, – размышляет Игорь Капцугович. – Кто будет интересоваться отцом, если известно, что он сдался в плен! Как бы потом чего не вышло…
 
В 70-е годы памятные надписи на монументе решено было изменить. Упоминание о Кронштадтском полке, записанном в предатели, было решено убрать. Вместо этого на памятнике появилась надпись о том, что он установлен в память о балтийских матросах, погибших на Урале. Символично, что советские идеологи фактически почтили память всех моряков, воевавших, как известно, за обе стороны.