Муж от «Гербалайф»

По числу вовлеченных в секты Пермь занимает одно из ведущих мест в России

9 апреля 2014 в 14:55, просмотров: 4417

«Стань успешным!», «Стань богатым!», «Мы изменим твою жизнь!». Подобные лозунги стали частью повседневной жизни горожан. И, казалось бы, все уже понимают, что это, мягко говоря, неправда. Но реалии таковы, что в это не только верят, но и готовы отдать все, даже семью, ради приближения к заветной мечте об успехе, богатстве, славе. 

Муж от «Гербалайф»
Фото: cx-5.ru

Судебные процессы, связанные с вовлечением людей в секты, достаточно редки в Пермском крае, но не так уж редки в России. При этом специалистов, которые могли бы выступить экспертами в данных процессах и оценить ситуацию, почти нет. Александр Дворкин – один из немногих специалистов по сектоведению – дисциплине на пересечении теологии, юриспруденции, социологии религии, криминалистики. И в Пермь он приехал на один день – чтобы выступить в суде в качестве эксперта.

– Александр Леонидович, расскажите вкратце, в чем суть дела?

– Суть в том, что жительница Перми попала в секту. А началось все с организации, о которой многие люди даже и не подозревают, что это секта, – «Гербалайф». В этом заведении все построено на коммерческом культе – нет религиозной составляющей, но налицо все признаки тоталитарной секты: обман при вербовке, манипуляция сознанием своих членов, регламентация всех аспектов их жизни, их эксплуатация, а также абсолютизация и идеализация лидера и организации.

Семья стала страдать. Все деньги, которые муж выделял женщине, уходили в секту. Всевозможные выездные семинары только усугубляли происходящее. Разбогатеть в пирамиде не возможно – это очевидно, богатеет только верхушка за счет основания. Дела в семье шли все хуже и хуже. В результате женщина для того, чтобы, наконец, помочь себе разбогатеть и завоевать то самое место под солнцем, обратилась в другую секту под названием «Центр Каббалы», который, в свою очередь, обещал ей долгожданное процветание.

Как результат – все стало еще печальнее. Когда муж попытался вернуть жену к обычной жизни и даже пошел на один из тренингов «Гербалайфа», ему там прямым текстом сказали: «Либо ты будешь у нас работать, распространять товар и привлекать людей, либо мы найдем ей другого мужа». Муж выбрал второй вариант, и в один прекрасный день жена с двумя детьми сбежала в Москву к новому мужу от «Гербалайф». Сейчас пермяк воюет за детей, чтобы вырвать их секты.

Увы, это не единичный случай. Когда этот человек обратился ко мне, я ничего нового не услышал. Такая ситуация достаточно типична для людей, чьи родственники попали под влияние секты.

– Получается, грань между религиозной сектой и нерелигиозной достаточно размытая?

– Да. На сегодняшний день в подобного рода организациях наличие религиозного аспекта не принципиально. Основные признаки секты я перечислил. А еще есть цель – власть и деньги.

– Какое законодательство применимо к таким организациям?

– В зависимости от вида нарушений, это может быть и гражданское, и уголовное законодательство. Главное – выявить нарушение. Проблема в том, что законодательство очень слабо подготовлено к существованию подобного рода организаций. Даже если, например, речь идет об очевидном мошенничестве, в суде очень тяжело доказать факт мошенничества. Ведь человек вроде как добровольно передал свои деньги, и доказать, что он это сделал под влиянием обмана, трудно. Поэтому многие дела по очевидному мошенничеству разваливаются. А в случае с пермской семьей имелось мошенничество на организационном уровне – это еще сложнее в доказательствах.

– Что для подобных организаций первично – власть или деньги?

– Власть на первом месте, хотя деньги увеличивают власть, а власть приносит еще больше денег. У меня есть коллега, сектовед, преподаватель в Канаде, который в течение нескольких лет участвовал в проекте по изучению личностей основателей разных сект. И выяснилось, что все лидеры являются злокачественными нарциссистами. Нарциссизм – черта характера, которая заключается в исключительной самовлюбленности, а злокачественный нарциссист добивается всего за счет других.

– Как в таких вопросах быть со свободой личности? Ведь получается, что взрослый человек по тем или иным причинам желает жить именно так.

– Не нужно упускать слово «мошенничество». Оно является ключевым в подобных историях. Человеку обещают что-то дать взамен – например, взамен его денег. Если он свое обещание держит, а обещанного не получает, это чистой воды обман. Тот же принцип в сектах. Но часто так случается, что речь идет о большем, чем просто деньги. И эти истории гораздо печальнее.

– Раз уж мы начали с «Гербалайфа», подскажите, как отличить сетевой бизнес от секты?

– Бизнес – это там, где вам продают товар. В секте же основной доход получают от вовлечения новых членов.

– А МММ – это секта?

– Нет, не секта, это мошенническая организация. Люди отдают свои деньги, и прежде чем они поймут, что к чему, руководитель подобной конторы сбегает куда подальше. Принцип работы пирамиды другой. Там верхушка богатеет за счет основания, а чтобы оно не разбежалось, применяются все сектантские методы манипулирования сознанием. Примером может послужить известная сетевая компания «AmWay». На судебном процессе, который проходил в Лондоне 5 лет назад, была озвучена интересная цифра: 72% дохода компании получено не от продажи основных товаров, а от продажи сопутствующих товаров. А сопутствующими товарами оказались тренинги, семинары, мотивационные диски и т. д. Иными словами, людям промывают мозги за их же деньги.

– Как не попасть в такую организацию?

– На работе тебе платят деньги за твои навыки и умения. В пирамидах с коммерческим культом необходимо сначала самому выложить свои деньги за товар, который потом еще нужно умудриться продать. Это ключевое отличие. Во втором случае вы рискуете потерять не только деньги, но и близких людей. Потому что вы их начинаете рассматривать уже в качестве потенциальных покупателей или будущих членов организации.

– На ваш взгляд, когда был пик вовлеченности людей в пирамиды с коммерческим культом?

– Существует ошибочное мнение, что это были 90-е. В то время прямо по улицам ходили люди и приглашали вступить в ту или иную организацию, обещая золотые горы. Сейчас по-другому. На улице крайне редко встретишь агента, но это не означает, что их стало меньше. Просто они все работают через социальные сети, интернет, через круги знакомств. По моим подсчетам, около 600-800 тысяч россиян являются полноправными членами различных тоталитарных сект. А применяя понятие «созависимость», цифры можно смело умножать на три, – ведь семья страдает не меньше. И еще есть бывшие члены секты. Когда не осталось ни здоровья, ни денег, ни душевных сил, они стали просто-напросто не нужны.

– Зависит ли количество людей, вовлеченных в секты, от экономической ситуации в стране, политической стабильности, уровня социального развития?

– Да, конечно. В секту попадают люди, которые переживают стресс, в этом состоянии они более внушаемы. И когда страна переживает кризис, активность сект возрастает.

– Атеистическое восприятие мира как-то влияет на вероятность вовлечения в секту?

– Влияет. Подобное восприятие делает человека склонным к разного рода оккультным сектам. Если что-то выглядит достаточно научным, то человек с атеистическим восприятием может это принять.

– Как вы оцените ситуацию в Прикамье по степени вовлеченности жителей в подобные организации?

– Я думаю, что ситуация достаточно критическая. Количество сект и их роль делают Пермский край в этом отношении одним из лидеров в стране.

– А выход?

– Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Во многих странах Европы исцеление начиналось с самих людей. Жители объединялись и выдвигали свои требования властям, а те, в свою очередь, начинали работать в заданном направлении.

Получается, сегодня у нас на вооружении – только здравый смысл да известная российская самоирония. 



Партнеры