mk.ru : Московский комсомолец

Напомним, Мягковы приехали в Старые Ляды в ночь с 15 на 16 ноября 2010 года по просьбе соседей (все они проживают в поселке Сылва) Михаила и Алексея Трошковых. У соседей Мягковых в Старых Лядах несколькими днями ранее застряла машина. Не сумев выехать, Михаил Трошков оставил свой автомобиль в Лядах и отправился домой. Через несколько дней он узнал, что с его машины сняли все запчасти, имевшие цену на вторичном рынке. Михаил и его отец Алексей решили отправиться в Старые Ляды, чтобы выяснить, кто нанес ему материальный ущерб. Подвезти Трошковых в Сылву согласились Александр и Вячеслав Мягковы. Помимо Мягковых и Трошковых в машине находился еще один мужчина – знакомый Трошковых.

Приехав в старые Ляды, Трошковы выяснили, что место, где была оставлена машина, отлично видно с территории лыжной базы «Лядовка». У сторожа лыжной базы мужчины решили поинтересоваться, не видел ли он воров, снявших запчасти с автомобиля. Разговор завершился избиением сторожа. В качестве подозреваемых по делу проходят Вячеслав и Александр Мягковы. 

– Сторожа мы с братом не избивали. Инициативу зайти в вагончик проявили Трошковы. Саша зашел с ними, а я остался рядом с автомобилем, на котором мы приехали, – рассказывает Вячеслав Мягков. 

– Первым в вагончик вошел Михаил Трошков. Вторым шел Алексей. За ним – незнаковый мне мужчина, а потом я. Не знаю, зачем я пошел вместе с ними. Это получилось чисто машинально. Трошковы, оказавшись в помещении, сразу же направились в жилую комнату. Я остался стоять в коридоре. Я слышал, как Трошковы пытаются выспросить у сторожа, кто снял запчасти с их машины, стал свидетелем одного удара, но участия во всем этом не принимал.

Сейчас мне пытаются вменить то, что я вынес из сторожки dvd-проигрыватель и теплую куртку. Все личные вещи сторожа находились в жилой комнате, в которой я не был, поэтому не мог забрать никаких вещей. Когда я понял, что в отношении сторожа совершается преступление, я крикнул Трошковым, чтобы они прекращали свои действия, иначе мы с братом уедем без них. Трошковы покинули вагончик, когда я уже был на улице. Они загрузили что-то в багажник.

На улице было темно, поэтому я не видел, что именно. Впоследствии украденные вещи были найдены в нашей машине. Но положили их туда не мы, а Трошковы. Сев в машину, Михаил и Алексей хотели поехать еще по какому-то адресу в Старых Лядах. По всей видимости, этот адрес им сообщил сторож. Мы ехать отказались и направились домой, в Сылву, – дал на суде показания Александр Мягков.

– Сначала всех участников событий вызвали для дачи показаний в качестве свидетелей. Но поверили только показаниям Трошковых. В обвиняемых переквалифицировали только моих сыновей. Хотя именно у Трошковых были мотивы совершить преступление – это их машину разобрали. Вот они и били сторожа, чтобы узнать, кто совершил кражу запчастей. Между Мягковыми и потерпевшим не проводилось очных ставок и процедур опознания. Мы неоднократно просили суд о встрече моих сыновей и пострадавшего сторожа. Я уверен, что сторож их не опознал бы. Но суд отказывает и строит обвинение только на показаниях Трошковых, заинтересованных в том, чтобы осудили моих сыновей, а не их, – негодует Борис Мягков.

Помимо этого, Борис Михайлович нашел в действиях правоохранительных органов еще множество нарушений уголовно-процессуального законодательства. Обвинение Вячеславу Мягкову было предъявлено с нарушением уголовно-процессуального законодательства. Вячеслав страдает олигофренией в степени легкой дебильности, поэтому обвинение ему должно было предъявляться только в присутствии защитника, тогда как по факту защитник в этом не участвовал.

– «Допросы и очные ставки Вячеслава Мягкова с Трошковыми Алексеем и Михаилом проведены с отсутствием адвоката, все документы оформлены трудно читаемым почерком. <…> В материалах дела содержится ложная информация за подписью врачей краевой психиатрической больницы о том, что Мягков Вячеслав не состоит на учете в данной больнице. <…> Во время нахождения под стражей Вячеславу не давали возможности ознакомиться с материалами дела. По этому поводу он писал жалобы в районную и краевую прокуратуры.

Прокуратура направляла жалобы в суд для приобщения к делу и рассмотрения по существу. Суд жалобы отклонил. <…> Судья утверждает, что Александр Мягков до ареста находился в розыске, однако ни на работу, ни по месту жительства Александра никто не обращался. Задержали его 24 марта, когда он явился в суд для дачи показаний в качестве свидетеля. О том, что он теперь проходит по делу как обвиняемый, Александр не знал», – вот только некоторые факты, приведенные Борисом Мягковым в письме в редакцию «Аргументы недели Прикамье».

По мнению Бориса Михайловича, «незаконно» обвинять его сыновей могут по нескольким причинам. Во-первых, из-за лени. Мягковы уже имеют судимости, и потому гораздо проще обвинить их, считая, что человек, переступивший закон один раз, может сделать это и в дальнейшем. По второй версии отца подсудимых, причины лежат в сфере его профессиональной деятельности. С 2007 года мужчина является ведущим специалистом по вопросам жилищно-коммунального хозяйства Сылвенского сельского поселения.

За это время ему не раз приходилось сталкиваться с недобросовестными подрядчиками. Борис Михайлович, естественно, с обманщиками боролся, стремился не допустить воровства государственных средств, некачественного выполнения работ. Борис Михайлович считает, что те самые обиженные бизнесмены могут иметь влияние на блюстителей закона.

Существует у Мягкова-старшего и третья версия, согласно которой Трошковы воспользовались некими «полезными знакомствами»... 

Адвокаты Мягковых подтверждают, что ситуация сложилась сложная и шансов на оправдание немного. Один из адвокатов даже отказался от денег и перестал работать по защите сыновей Бориса Мягкова.

– «Они вляпались в такое д***мо, из которого их не вытащить», – Борис Мягков цитирует «беглого» адвоката.

«При таких нарушениях уголовно-процессуального законодательства прокурор настаивает на обвинении Александра и Вячеслава Мягковых и при этом требует наказать их по ч. 2 ст. 162 УК РФ, приговорив каждого к пяти годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Алексей и Михаил Трошковы так и остаются свидетелями. <…> Все, что я увидел во время следствия, указывает на то, что в Пермском крае на всех уровнях правоохранительных органов не желают наводить порядок», – пишет Борис Мягков. 

Семья Мягковых уже порядком устала от постоянных преследований, однако смириться с клеветой они не могут. Борис Мягков намерен довести сведения о беспределе, творящемся в прокуратуре и суде Пермского района, до президента РФ. Одно видеообращение президенту совместно с другом семьи Сергеем Стерлядьевым они уже создали. Будут отсылать сведения о своей проблеме и дальше.

«Я готов на неординарный поступок ради наведения порядка в правоохранительных органах Пермского района!», – заявляет Мягков-старший.

«МК в Перми» следит за развитием событий.